23

Дмитрий Ефимов: Раньше в фарм-клубах была мутная водичка...

Управляющий директор Молодежной хоккейной лиги Дмитрий Ефимов дал большое интервью «Московскому комсомольцу». Представляем вашему вниманию первую часть.  

Управляющий директор Молодежной хоккейной лиги Дмитрий Ефимов дал большое интервью «Московскому комсомольцу». Представляем вашему вниманию первую часть.

 

«МК» стало известно, что именем легендарного хоккейного тренера Виктора Тихонова, скончавшегося на днях, может быть отныне назван один из трофеев МХЛ — Кубок Вызова (по сути — аналог Матча всех звёзд). Требуется лишь согласовать этот вопрос с родными Виктора Васильевича.
 
МХЛ (Молодёжная хоккейная лига) – пожалуй, самый масштабный молодёжный спортивный проект на постсоветском пространстве. Да и не только на постсоветском… 39 команд в чемпионате МХЛ, 31 — в первенстве. И всё это – ребята от 17 до 20 лет (хотя можно играть и с 16 – но в виде исключения). На вопросы «МК» о нынешней ситуации в МХЛ и о перспективах ответил управляющий директор лиги Дмитрий Ефимов.
 
- Прежде всего: чем сейчас живет МХЛ? И какие у вас есть задачи на этот сезон, связанные, может быть, не только с хоккеем, но и с раскруткой лиги?
 
- Сейчас у нас уже 6-й сезон, пройден этап первичного роста, формирования, мы видим перед собой ряд глобальных задач, например, расширение географии молодежного хоккея в стране. У нас в лиге 70 команд, из них 6 десятков играет в Российской Федерации - это ничтожно мало. Для сравнения, я вам скажу, в Канаде молодежных команд такого формата, как у нас – U20 – 554, а в Соединенных Штатах – 614. То есть мы от них отстаем в 10 раз. Соответственно, у них в 10 раз больше выбор игроков и в 10 раз меньше шанс потерять талантливого хоккеиста, который родился в каком-то маленьком городочке. А у нас такой шанс чуть ли не стопроцентный. Потому что наши команды, за редчайшим исключением, например, такой команды, как из города Учалы, находятся в крупных населённых пунктах. И это большая проблема. Даже если посмотреть с точки зрения политической географии: из 85 субъектов России молодежные команды есть в 33, а в 52 их просто нет. И причем среди последних – такие субъекты федерации, как Томская область: это Сибирь, там сам бог велел играть в хоккей, к тому же Томск – студенческий город. И таких краев, областей – огромное количество, где у ребят, которые выпускаются из хоккейной школы, практически нет шансов. Опять же: если посмотреть, у нас в стране порядка 450 хоккейных школ, а клубов молодежных – 60. Значит, выпускники 390 школ шансов не имеют. За редчайшим исключением – если, с одной стороны, состоятельные родители, которые могут себе позволить уехать или отправить сына в другой город, или, с другой стороны, если говорим про такой талант, которого тренеры с руками и ногами оторвут и сами в клубы повезут. Но это единичный случай, один из многих тысяч. Поэтому мы очень скрупулезно работаем над тем, чтобы создавать в российских городах новые хоккейные команды. Дело идет очень туго, очень тяжело.
 
- Почему очень тяжело? И как это происходит, можете рассказать? Может быть, губернатору письмо пишете?
 
- Почему тяжело? Потому что у нас в стране, которая называет себя спортивной, хоккейной, развитие нашего национального вида спорта отдано на откуп местным властям. Другими словами: если в какой-то области губернатор любит хоккей, то там хоккей развивается. А если не любит, то всё – никого это не касается и никому до этого дела нет. И там развивается тот вид спорта, который любит конкретно этот губернатор. Как мне видится, это абсолютнейший нонсенс для страны, которая в хоккее претендует только на золото и говорит, что она вообще хоккейная, что «это наш национальный вид спорта», «канадцы придумали, а мы сделали лучше» и так далее. В общем, мы действуем с помощью министерства спорта России, наладили с ними очень хорошие взаимоотношения. Даже сам Виталий Леонтьевич Мутко отправлял письма в те регионы, где создание команды напрашивается само собой. Есть регионы, где, допустим, нет ледового дворца: на нет и суда нет. Строить арену – это долго, это огромные деньги. Но есть же много мест, где стоит ледовый дворец!
 
- И это в числе этих 50 регионов без молодёжного хоккея?
 
- Конечно. У нас сотни дворцов по стране - но там либо есть только хоккейная школа, либо этот дворец используется на другие ледовые виды спорта, либо для ночного катания, аренды и т. д. И вот в те края, где такие дворцы есть и где создание молодежной команды напрашивается само собой, мы обращаемся к губернаторам, мэрам, просим министерство спорта, чтобы оно со своей стороны отправило запрос. Но дело идет очень медленно, тяжело. По итогам последнего этапа могу похвастаться, что в Ленинградской области появилась команда в результате такого обращения Виталия Мутко и нашего общения с местной Федерацией хоккея.
 
Возвращаясь к нашему разговору: каждый год количество команд растет. В первый сезон, когда мы начинали, существовало только 22 российские команды. На второй год их стало уже 28. Плюс пришли белорусы и казахи, на третий год пришли латыши. Потом мы создали группу B - первенство МХЛ, сейчас уже число, я подчеркиваю, российских команд, дошло до 60. Бывают у нас случаи, когда команды теряются, например, самый вопиющий случай – в Одинцово. Там замечательный ледовый дворец: две ледовые площадки, тренировочные залы, кафе, напротив дворца гостиница, то есть – очень удобно: гостевая команда приезжает, там заселяется и идет пешочком. К тому же там работает хоккейная школа имени Виктора Васильевича Тихонова. Место, просто созданное для молодежной команды!
 
Собственно, там она возникла еще задолго до появления МХЛ, но не слишком задолго, где-то в 2006 году, на базе одинцовского института. Потом, с появлением группы «Б» в МХЛ, она заявилась к нам. И глава Одинцовского района Кондаранцев поддерживал команду. А в один прекрасный момент его снимают с должности, приходит новый глава района – и в течение двух недель команду расформировывают, объясняя это тем, что для нее нет денег в бюджете. До этого 8 лет деньги были, а с приходом нового главы района они пропали.
 
Причем для меня в этом некий злой сарказм: представляете, что такое Одинцовский район? Там, где Горки-9, Рублевка... То есть, по количеству миллионеров и миллиардеров на сотку земли разве что Беверли-Хиллз может конкурировать! И вот в ЭТОМ районе нет бюджета? Где-то от 10 до 15 миллионов рублей в год, чтобы содержать молодежную хоккейную команду, чтобы своих 35 пацанов не выкинуть на улицу? Вы представляете, что такое хоккейная команда? Это некий социальный институт, это 35 пацанов, но за ними стоит еще энное количество братьев, друзей, девушек, родителей и так далее. В общем, возникает некий социум, который занят полезным, хорошим, здоровым делом. 35 ребят, которые подтягивают за собой в общем-то сотни, а иногда и тысячи. И тут мы берем, выбрасываем их на улицу. И тут как домино, их братья, друзья – это все отторгается от хоккея, а дальше уже лотерея: кто-то пойдет во дворе в футбол играть, а кто-то пойдет ерундой заниматься.
 
Второй год мы боремся с этим Одинцовским районом. Писали письмо губернатору Московской области, пока никакого результата. Уже попросили о помощи Виталия Леонтьевича...
 
- А министр спорта области каким-то образом может быть здесь задействован?
 
- Да видите, мы даже губернатору писали, пока ответа не было. Опять-таки: мы располагаем временем, мы упертые, будем добиваться. Я вам сейчас нарисовал только одно наше стратегическое направление – создание нормальной, плотной сети молодежных команд по всей стране, чтобы придать хоккею национальный, массовый характер.
 
- То есть в идеале – в каждом регионе должна быть хотя бы одна команда, входящая в МХЛ?
 
- В идеале – больше. Посмотрите, например, Красноярский край: он огромный, равен четырем Франциям, а там одна молодежная команда. Ещё раз скажу: если в Канаде, в которой население порядка 35 миллионов, играют 554 команды, то у нас с населением порядка 150 миллионов – в 10 раз меньше. Это нормально? Хотя бы столько же должно быть!
А так, конечно, у нас много задач. Еще одна – чтобы ребята бестолково не уезжали за границу, потому что проблема не в том, что уезжают, а в том, что 90% и даже больше – уезжают не те. На данный момент, давайте согласимся, Северная Америка является привлекательным местом для жилья. Ведь иногда это так преподносится: «Вот этот мальчик из каких-то Третьих Васюков уехал в Монреаль, как же так? Почему его не удержал наш хоккей?».
 
Но вы сравните эти Васюки с Монреалем. Это тоже нужно класть на весы. У нас много городов, куда приезжаешь – и там небо раскрашено во все цвета радуги от местного комбината, там выходишь вечером на улицу и чувствуешь себя неуютно. Я не буду называть эти города, чтобы никого не обидеть. Иногда смотришь и думаешь: «А жизнь-то какая бывает суровая». А всего-то летел от Москвы пару часов. Поэтому все эти факторы тоже нужно взвешивать.
 
Но если говорить конкретно о хоккее, то больше 90% пацанов уезжают на авось, за счастьем, не имея какого-то гарантированного «счастливого билета» в кармане. Это поездка за мечтой, это колоссальная обработка мозгов родителей агентами, потому что агентам капает копейка за каждого игрока, который перевезен и внедрен в североамериканскую систему. К тому же агент ничем не рискует. Если игрок выстрелит, от него пойдет хороший доход, а если закончит, то и ничего страшного, не в минус агенту. И вот так наши ребята едут туда каждый год, десятками, сотнями, из них только единицы попадают в лиги высшего эшелона, а остальные – в лиги второго, третьего разряда. У этих пацанов шансов пробиться в НХЛ – ноль, но агент им об этом никогда не скажет, он будет их и родителей кормить рассказами: «Сейчас он поиграет в местной команде годик, а потом – у меня связи».
 
В результате эти пацаны либо заканчивают с хоккеем, либо возвращаются домой: «Возьмите назад». А в его команде в большинстве случаев уже места все эти заняты, подрастающее поколение идет. Поэтому наша задача была изначально при создании МХЛ – заполнить этот вакуум: есть школа – детский спорт, есть взрослые команды – КХЛ, ВХЛ, а между ними? Вот там был вакуум, можно сказать, что были и фарм-клубы, но это что такое в нашей стране? Не совсем понятные формирования, где играли пацаны 16-17 лет, играли 40-летние мужики, отправляли туда наказанных, поломанных, тех, кого уже в принципе надо отправить восвояси, но у него большие заслуги перед клубом, у них не было никакого национального первенства. Всё в зависимости от региона: где-то они организованно играли, где-то вообще – просто созвонились и покатались...
 
Зачастую это вообще были какие-то первенства водокачки. И соответственно у тех, кто там играл, не было понимания, как они постепенно придут в большой спорт. И вот мы создали молодежную лигу, мы создали мостик от детского во взрослый спорт.
 
У нас играют ребята от 17 до 20 лет. Можно и в 16 играть по особому медицинскому разрешению. Если ребята крепкие, быстро выросшие, талантливые…
 
- Специальная справка должна быть?
 
- Да, мы медицинское обследование проводим... Мы очень жестко прописали некоторые вещи у себя в регламенте, чтобы создать все атрибуты. То есть нельзя выступать на тренировочных катках, нельзя играть в будни утром и днем, когда ни один зритель не придет, кроме твоей бабушки. Мы создали, на мой взгляд, очень важные атрибуты большого спорта, чтобы пацаны чувствовали, что здесь у них есть понятная дорога, у них есть шанс, они играют на больших аренах, к ним приходят зрители, представители СМИ, они имеют шанс, чтобы их заметил тренер первой команды. Кроме того, мы осложняем дорогу для коррупции при попадании в национальную сборную.
 
Потому что раньше, когда не было никакой статистики, где-то эти фарм-клубы играли – и мутная была водичка. Вот набирался состав в национальную сборную, мог возникнуть вопрос: почему взяли Курочкина, а не Петухова? Сейчас у 60 команд – каждый шаг на льду зафиксирован, каждое очко, каждый гол, каждый пас, плюс, минус, всё! То есть вы можете всю историю игрока за все годы выступления в МХЛ открыть и посмотреть. И если вы видите, что это нападающий, который ни черта не забивал, то можете задать очень серьезный вопрос.
 
Для них сейчас это важный, переломный момент: либо они сделают шаг в большой спорт, либо останутся навсегда любителями. Например, поездки команды «Красные звезды» в Америку. Мы специально, осознанно играем все эти годы с университетскими командами, потому что они старше и сильнее. Мы едем туда не для того, чтобы всех победить, флагом помахать, под гимном постоять, «какие мы молодцы, красавцы, всех победили», мы едем для того, чтобы эти парни почувствовали настоящий запах пороха, почувствовали, каково это – поиграть на мировом уровне, играть с превосходящим тебя физически и технически соперником, который играет в другой хоккей, по другим правилам, со своими трибунами, а не с твоими. Ребята сами говорят тренерам, что это был интересный опыт для них.
 
Очень приятно, что большинство ребят, которых мы отбирали в «Красные звезды», играют в КХЛ. Это значит, что выбор был правильный. Отбирали мы очень тщательно: наш спортивный департамент, согласование с тренерами... В «Красные звезды» трудно попасть, порядка двух тысяч пацанов играют, а в команде 22 человека.
 
- Есть ли вообще такие случаи, чтобы попал молодой игрок в КХЛ, минуя МХЛ? Или это исключено в принципе?
 
- Сейчас уже исключено, потому что в возрасте 16-17 лет попадают к нам, а 16-летних я не помню в последнее время, чтобы брали в КХЛ. Были случаи, когда это происходило очень быстро, как с Валерой Ничушкиным: был парень, которого мы в определенный год даже не выбрали на Кубок Вызова, потому что он вообще ничем не выделялся. Кубок Вызова был в феврале, потом в сентябре мы ужинали с Володей Кречиным, на тот момент генеральным директором «Трактора» – и он мне, представьте, говорит: «Есть у нас такой талантливый парень, зовут Валерий Ничушкин, запомни». За полгода Валера из команды МХЛ попадает в команду КХЛ, едет на ЧМ молодежный, едет на ЧМ юниорский, играет за «Трактор» в финале Кубка Гагарина, в конце сезона уезжает в НХЛ. Это пример головокружительного роста.