411

Константин Корнеев: Матчи с Канадой у всех игроков в памяти

Тренер «Красной Армии» рассказал о своей игровой карьере и о работе наставником молодёжи.

 - Как вы оказались в молодёжном хоккее и конкретно в «Красной Армии»?

 - После завершения карьеры игрока получилось год просто отдохнуть. Попутешествовать по возможности, переключиться, сменить обстановку. Но для себя планировал через какое-то время вернуться. Было интересно попробовать именно с молодежью, поскольку, скажем так, и сам еще недавно был молодым, учился всему. Сейчас начинаю учиться новому для себя уже в роли тренера. Одно дело, когда ты сам игрок, другое – тренер. Большая разница. Мне это очень интересно сейчас. С молодёжью работать здорово.

 - То есть вы надолго решили связать свою жизнь с тренерской деятельностью?

- Это будет зависеть от собственных успехов, в любом случае. Конечно, если ты приходишь, начинаешь делать что-то новое, должно быть поступательное движение вверх. Только так можно добиваться поставленных целей.

- Какими-то конспектами, может быть, пользуетесь?

- Конечно. Много знаний было накоплено: что-то старался подмечать в тренерской работе, что-то опытом наработано. Подсказываю ребятам какие-то моменты, которые сам знаю и которые помогали мне и моим командам.

 - А детскую команду взять не хотелось?

 - Мне кажется, в детском хоккее своя специфика. Много очень нюансов. Начиная от катания, формирования личности, педагогика определённая нужна. А в МХЛ уже ребята прошли школу, у них есть некоторое понимание игры, хотя конечно, им еще много чему предстоит учиться. Быть детским тренером непросто.

- Тяжело дался переход от игрока к тренеру?

- Честно? Нет. Было уже понимание ближе к завершению карьеры, в последние два года, куда хочу двигаться. Я прекрасно понимал, что это финал карьеры игрока и уже потихонечку перестраивался, старался себя подготовить. Потому как такового перехода и не было. 

 - С тренерской скамейки хоккей ведь по-другому смотрится. Не думаете, что когда были игроком, иногда зря тренера не слушали?

 - Конечно. И ты прекрасно понимаешь, что со стороны виднее. Опять же, хоккеисты анализируют больше свою игру. И я свою просматривал. А здесь всё-таки ты подсказываешь что-то ребятам и по личным действиям, и по командному взаимодействию. Когда ты сам играешь, то больше сосредоточен на выполнении задач, которые перед тобой поставили, плюс заботишься о своей личной игре. Ты получил задачу, должен стараться её выполнить.

 - Тяжело достучаться до ребят? Всё-таки в молодежном хоккее больше эмоциональных скачков. Взрослая команда уже понимает, во что играет. А здесь кто-то взрывается, кто-то в себя уходит.

 - Это и во взрослом хоккее случается. Иногда бывает трудно достучаться. Всё, что от нас требовали, нарабатывается годами. Это не приходит за один месяц. Отработка тех или иных моментов - что оборона, что переход в атаку - требует времени. От ребят нужна постоянная концентрация для выполнения ими задания на игру. Конечно, это непросто. Вроде мы разбираем какие-то вещи, показываем, объясняем, стараемся, но все равно иногда ошибки повторяются. И наша задача - постараться их минимизировать. Довести до автоматизма, чтобы игроки не задумывались, как в какой ситуации поступить. Это очень кропотливая работа.

 - В начале сезона у «Красной Армии» в нескольких матчах случались ошибки на последних минутах, пропускали шайбы. С чем это было связано? Нехватка концентрации или молодость?

 - Если сравнивать с первым матчем, когда играли в Питере, я считаю, что там больше эмоции возобладали. После той игры мы пообщались с ребятами, объяснили, что делать не надо, какие моменты не работают. Мы акцентировали внимание игроков на ошибки, разговаривали с ними, разбирали эти моменты. Важно доводить дело до конца. И поэтому хороший пример был, когда дома мы дожали матч с «Академией Михайлова». Всё правильно сделали. Постепенно появляется понимание того, как надо действовать, такие аспекты приходят только в играх. Одно дело - тренировки, другое - официальные встречи. Тем более это было начало сезона. Я надеюсь, что сейчас ребята уловили идею, за что надо цепляться.

 - Нет иногда желания выскочить самому на площадку и показать, как надо? Потому что иногда некоторые игроки говорят: «Я не могу объяснить человеку, как надо играть. Мне надо самому».

 - Нет, вы знаете, прямо такого, чтобы выскочить, уже нет. Наша задача - правильно объяснить игроку, что от него требуется. К каждому хоккеисту должен быть индивидуальный подход, потому что у всех своё восприятие. Но мы стараемся и видеоматериалы используем. В момент игры сложнее, так как всё происходит быстро, и на скамейке нужно сразу подсказать, как лучше действовать. Если случились какие-то грубые ошибки, наша главная задача – не акцентировать внимание, что конкретно этот человек ошибся, а на его примере указать остальным, чтобы они не повторяли их.

 - Как пришло понимание, что пора заканчивать с карьерой игрока? Проснулись и сказали: «Всё, хватит хоккея»? Сейчас ведь много примеров, когда возрастные игроки продолжают играть, например, Павел Дацюк и Илья Ковальчук.

 - Те, кого вы назвали, это мастера с большой буквы. Они своим трудом, своим мастерством показывают пример молодым хоккеистам. Таких людей не много. А что касается меня, последние два года травмы не позволяли играть в полную силу, и таких успехов, к которым я привык, уже не было. Понимал, что не могу дать ту игру, которую от меня ждут. Естественный момент подошёл, и он не был внезапным. Я уже морально готовился. Продолжение карьеры зависит от индивидуального успеха каждого игрока. Плюс если здоровье позволяет и желание. Опять же, когда тебе 34-35 лет, всё равно на тебя смотрят уже с прицелом: какой ты можешь давать результат?

- Немножко уйдем от хоккея. Вы любите ходить в театры. Особенно в Театр сатиры. Откуда такая любовь к искусству?

- Культурная жизнь должна быть. По возможности стараюсь выбираться не только в театры. Сейчас вот времени нет совсем. А в Театре сатиры у меня знакомый администратор был, он помогал с билетами. Но это случалось 1-2 раза за сезон.

 - Какие фильмы предпочитаете?

 - Нет каких-то предпочтений. Что рекламируют, то и смотрю. Ну, может быть, где актёры снимались знакомые. Сейчас не обязательно в кинотеатр идти. Оформил подписку, и сиди дома, смотри на большом телевизоре хороший фильм.

 - Сейчас много появилось спортивного кино. Можете сказать, что жизнь спортсменов представлена не совсем правдоподобно?

- Понятное дело, что кинематограф должен преподнести это всё красиво. Если брать мировой спорт, и не только хоккей, то есть очень много примеров, которые заслуживают того, чтобы люди это увидели и понимали, какой ценой спортсменам даются достижения определённые. Мы же не знаем большинство тех моментов, что стоят за ценой успеха. Сколько спортсмены отдали сил, какие трагедии пережили, чтобы добиться и подняться на самую верхнюю ступень пьедестала.

 - Ну, вы-то об этом знаете.

 - Хоккей - это командный вид спорта. Залог успеха - работа многих. А есть индивидуальные виды спорта. Я считаю, что это полезно и правильно, когда снимают фильмы про спорт. Для молодёжи это хороший пример. Многие просто не знают, как и что происходило. А так есть возможность окунуться в историю.

- Представьте, если бы не хоккей, какой вид спорта выбрали бы?

- Во время сезона я ничем другим не занимался, кроме хоккея. И у меня было время, только когда был отпуск. Сейчас появилось больше свободного времени. Я в принципе всегда любил игровые виды спорта: баскетбол, волейбол. В футбол играю, раньше ещё и в большой теннис, но сейчас не так часто. Бывает, иногда играю в гольф.

  - Кстати, говорят, хоккеисты хорошо в гольф играют.

  - Играю – это громко сказано. Но гольф очень нравится. Это интересно: свежий воздух, красивые пейзажи. Поэтому стараюсь выбираться с друзьями поиграть, ещё и пообщаться.

 - Есть у вас детская хоккейная мечта, которая сбылась?

  - Однозначно, Олимпийские игры. Мечта была туда попасть, и она исполнилась. Но, к сожалению, не удалось их выиграть, хотя была задача минимум медаль завоевать. Это огромное разочарование в итоге. Не всё исполнилось из того, что хотелось, со сборной России и на клубном уровне. Не получилось выиграть Кубок Гагарина, хотя очень хотелось. Я стал чемпионом России в 2006 году в составе «Ак Барса». Но я там очень мало играл, молодой совсем был. Поэтому не всего удалось добиться... Есть горечь от этого.

 - А вообще ожидали, что канадцы именно так будут играть на Олимпиаде в Ванкувере? Или ничего там не было сверхъестественного?

 - На самом деле, я думаю, что это всё было видно. В матчах с другими командами на Олимпиаде канадцы не доминировали все 60 минут так, как с нами. Но одну конкретную игру они действительно выдали в доминирующем ключе. У нас ребята хорошо были подготовлены физически. Все знали, как играть, и привыкли к давлению. Но какой-то один матч всегда может не получиться, как бы ты к нему ни готовился. Вспомнить, например, полуфинальный матч чемпионата мира по футболу, когда Германия обыграла Бразилию со счётом 7:1. Оправданий, конечно, быть не может. И я уверен, что у всех ребят останется в памяти на всю жизнь этот матч.

 - К более приятной теме. На чемпионате мира 2008 года вы одержали победу.

 - Лично для меня это была самая большая победа. Самая яркая.

- А что почувствовали в тот момент? Ведь сборная России на тот момент уже 15 лет не могла выиграть чемпионат мира.

 - Все очень ждали и желали той победы.

 - Каждый год ждут.

 - Мы шли от матча к матчу. Все верили в успех, настраивались, бились.

- Даже когда проигрывали в финале с Канадой?

 - Когда ты весь в игре, некогда думать о плохом. Не было безнадёги. Иногда бывает, всё не получается. А там ведь такого не было. Да, неудачно пропустили. Но игра в принципе равная была. А потом, сразу после победы, было опустошение. Радость и осознание того, что мы выиграли, пришли спустя какое-то время. Нас встречали, поздравляли. Да и на протяжении многих лет после матча в разных городах подходили и говорили: спасибо вам за победу. Конечно, это очень было приятно для любого игрока и тренера. Это здорово.

 - На Мерседесе-то покатались?

 - Нет, у меня тогда своя машина была. Не хотелось менять.

  - Какая у вас была машина, если не секрет?

  - БМВ. Ничем не отличалась. Только марка другая (смеется).

  - А что лучше, Мерседес или БМВ?

   - Мне больше БМВ нравится. Я не то, чтобы фанат марки, просто привык, наверное. На БМВ до сих пор езжу.

 - Если сравнивать хоккей 20-летней или даже 10-летней давности с современным, то он сильно изменился. За счёт чего? Какие-то новые требования к игрокам появились?

 - Конечно. Любой вид спорта должен развиваться. Берётся все лучшее, что уже наработано, и пробуется что-то новое из системы подготовки инвентаря, развития навыков. Это целый комплекс, который приводит к улучшению результатов. Применять можно ко многим видам спорта, все равно показатели в общей массе потихонечку меняются.

 - Футбол, мне кажется, более консервативен. В хоккее всё-таки правила достаточно серьёзно поменялись за последние несколько лет.

 - Конечно, опять же, в угоду быстроте игры. Раньше удаления давали, если руки отрубишь, кого-нибудь выкинешь, ноги оторвешь, грубо говоря. Но сейчас правила поменялись в пользу зрелищности, чтобы было больше возможностей для атаки ворот: меньше зацепов, грязной игры. Это всё теперь наказывается. Надо учитывать и уменьшение вратарской формы. Инвентарь, клюшки, коньки - всё это облегчается. И это повлияло на усовершенствование игры.

- Ваша цель на нынешний сезон?

- Лично своя – развиваться, учиться как тренер, специалист. Если командная, то хотелось бы больше побеждать. А ребятам желаю становиться более мастеровитыми, расти в личностном и спортивном плане!