404

Семён Крашенинников: Больше людей на трибунах – больше эмоций на льду

Нападающий «Красной Армии» - о своём пути в хоккей, трудовых буднях и мыслях о будущем.

Нападающему «Красной Армии» Семёну Крашенинникову в январе исполнилось двадцать. Разговариваем со старожилом команды после четырёхматчевого выезда красно-синих в Санкт-Петербург, где центрфорвард был весьма заметной фигурой – красивая шайба, забитая им в ворота СКА-1946, оказалась победной в той встрече.
 
– Что скажешь о недавнем выезде в Питер, где команда добилась трёх побед в четырёх матчах?
– Сыграли, считаю, нормально. Постарались выполнить указания тренеров. Последняя игра только у нас не особо получилась, удаления подвели.
 
– Свою игру как оцениваешь?
– Партнёры помогли, забил гол. Старался играть на команду, главное, чтобы она выигрывала.  
 
 
– Без ложки дёгтя тоже не обойдёмся. Незадолго до выезда в Санкт-Петербург потерпели два домашних поражения от «Локо», чей состав был заметно моложе нашего. Не бьёт по самолюбию, когда молодые пацаны обыгрывают?
– Конечно, неприятно проигрывать молодой команде. Мы сыграли не совсем в свою игру, не всегда выполняли тренерское задание, где-то недонастроились. Нужно было играть более дисциплинированно.
 
– Давай теперь поговорим о тебе. Ты родился в Ишимбае. Расскажи, что это за место такое?
– Это Республика Башкортостан, где-то полтора-два часа езды от Уфы. Совсем небольшой город. У нас там много родственников, но бываю там не часто – не хватает времени.
 
– Кто самый известный уроженец Ишимбая, не считая Семёна Крашенинникова?
– (смеется) Наверное, всё же олимпийская чемпионка по лыжам Галина Куклева.
 
– На коньки там вставал?
– Да, мне было два года и один месяц, когда отец меня на коньки поставил.
 
– Не рано?
– Рановато, конечно, но отец с самого моего рождения хотел, чтобы я стал хоккеистом. Сам он никогда не играл, но хоккей ему всегда очень нравился. Профессиональных спортсменов у нас в семье не было.
 
– Кто был твоим первым тренером?
– Я начал заниматься в четыре года в «Салавате Юлаеве» у Юрия Владимировича Иванова. Год я занимался в Уфе, а когда мне исполнилось пять, мы переехали в Москву, и я начал играть в «Динамо». Первое время я жил с бабушкой, она меня водила на тренировки, а потом уже вся семья переехала.
 
– И как ты оказался в «Динамо»?
– Когда мы переехали, я пошёл туда на просмотр. Собирали 1996 год. Тренером был Дмитрий Викторович Назаров, который сейчас работает в школе ЦСКА. Он сказал, что я подхожу, и я стал тренироваться и играть с ребятами, которые были годом старше. 
 
– С твоим ростом ты вполне мог оказаться защитником…
– Нет, я всю жизнь был нападающим. И тренер так видел, да и мне больше нравилось в нападении. Сначала с краю играл, а как перешёл в ЦСКА, переквалифицировался в центральные.
 
– И где тебе комфортнее?
– Мне нравится больше в центре. Ты всё видишь, от тебя больше зависит. Как говорят, центральный – мозг пятёрки.
 
 
– Любимый игровой номер у тебя есть?
– 71-й. Играл под ним масочником. В «Красной Армии», когда я пришёл, под ним играл Ильдар Шиксатдаров, в прошлом и этом сезонах он был занят Геннадием Столяровым в первой команде. Может быть в следующем году получится сыграть под 71-м?
 
– А почему именно этот номер?
– Мой любимый игрок – Евгений Малкин.
 
– Тебя одно время регулярно вызывали в сборную России (U17), сыграл за неё 14 матчей. У тебя есть ответ, почему вызовы прекратились?
– Конечно, игра за сборную – это особые ощущения. Это было очень приятно. Но, наверное, я показывал не ту игру, раз перестали. Мне сложно объяснить.
 
 
– Ты также успел поиграть в двух североамериканских лигах – в WHL («Трай-Сити») и в USHL («Ватерлоо»). Расскажи, как ты туда попал.
– Я бывал не раз в Америке, и мне там предлагали играть. Мы такой вариант вместе с родителями обдумывали и решили, почему бы и нет, можно рискнуть. В 2014 году меня задрафтовали в WHL, и я уехал... Менеджеры говорили: «Ты нам нужен, будешь играть», но, когда я приехал, получилось совсем по-другому. Тренер мне не доверял, не давал игрового времени, и я не смог показать то, чего от меня ждали. За матч выходило около 4-5 минут, за это время сложно себя проявить. За сезон попробовал себя в двух лигах и вернулся.
 
– А жить насколько тебе там было комфортно?
– Больших проблем не было. Я жил там в семье. Английский я учил в школе и с репетиторами, поэтому сразу мог объясниться. Через пару месяцев вообще спокойно общался с ребятами. В любом случае, это огромный опыт для меня, жизненный опыт.
 
 
– За сезон ты понял, что там нечего ловить, и вернулся в Россию?
– Да, получается, я вернулся обратно в «Красную Армию». Поговорил с Михаилом Александровичем Васильевым, который был тогда главным тренером, и он дал добро.
 
– Помнишь свой первый матч в МХЛ?
– Это было ещё до Америки. Сезон, когда мы ещё играли в школе ЦСКА. Помню, как мне позвонили и сказали: «Приезжай завтра в 8 утра, мы летим в Хабаровск». И моя первая игра была в Хабаровске (прим. – 2 ноября 2013 г. с «Амурскими Тиграми»).
 
– Сейчас ты один из ветеранов «Красной Армии». Молодёжь за советом обращается?
– Конечно, если кто-то подходит и что-то спрашивает, всегда стараюсь помочь. В зале, например, могу подсказать, как правильно упражнение делать.
 
– Ветераны в «Красной Армии» – это какая-то особая каста?
– Не думаю. Мы – команда, стараемся друг к другу относиться как к равным. Конечно, возникают такие ситуации, когда старшие должны больше решить в каком-то моменте, в каких-то разногласиях, но вообще мы всегда помогаем молодым.
 
– Кто в команде главные авторитеты?
– Самые старшие – Иван Силаев, Егор Огиенко, лидеры команды.
 
– Игровое прозвище у тебя есть?
– Краш.
 
– С детства, наверное?
– Нет, в детстве особо не называли.
 
– Вопрос, на кого ты хотел бы быть похожим в хоккее, видимо отпал после того, что ты уже рассказал про 71-й номер?
– Да, на Евгения Малкина. Можно сказать, это мой кумир. Очень нравится его игра.
 
– Не удавалось с ним где-то пересечься, пообщаться?
– Пока такой возможности не было.
 
– Назови свою пятёрку мечты с тобой в составе.
– Естественно с Малкиным. Ещё с Кросби. В защите Дрю Даути и Данкан Кит, в воротах Сергей Бобровский.
 
– Судя по подбору нападающих, ты любишь «Пингвинз»?
– Да, мне нравится как «Питтсбург» играет. Игры смотреть редко когда получается, в основном смотрю обзоры, стараюсь следить.
 
– Твоя цель на сезон?
– Моя цель – сделать всё ради команды, чтобы вместе добиться победы в Кубке Харламова.
 
– А дальше как своё развитие ты видишь?
– На данный момент я в «Красной Армии», значит, нужно играть и доказывать здесь. Если руководство, тренеры скажут, что нужно ехать в ВХЛ, буду делать всё возможное, чтобы закрепиться там. Моя главная задача – стать профессиональным хоккеистом, заиграть в первой команде ЦСКА.
 
– Как проводишь свободное время?
– Ничего особенного – в кино сходить, с друзьями увидеться…
 
– Любимое блюдо?
– Пусть будет мясной гуляш с картошкой.
 
– Сам что можешь приготовить?
– Могу яичницу пожарить, но кого этим удивишь? (смеётся)
 
– Хобби?
– Ничем одним особо не увлекаюсь, всем по чуть-чуть.
 
– Какое кино предпочитаешь?
– Комедии. Ещё нравятся фильмы с неожиданным концом. Например, «Престиж» или «Бойцовский клуб», что-то в этом роде.
 
– Какую музыку слушаешь?
– Абсолютно разную. У меня всё есть.
 
– Мелодия на звонке телефона?
– Стандартная.  
 
– Место, где хотел бы побывать.
– В Дубае. И ещё может быть в Сингапуре. И в Лас-Вегасе.
 
– Самое экзотическое место, в котором ты побывал.
– Бывал в Майами, в Нью-Йорке. Но любимый город в Америке – Бостон. Но вообще мне кажется, что в жизни нужно побывать в разных странах и в разных местах.
 
– Арена, на которой хотел бы сыграть.
– По фотографиям мне очень понравилась новая арена «Эдмонтона». Просто супер. А из российских в КХЛ – в Питере.
 
 
– Т.е. перед большой аудиторией?
– Да, в Спокане (прим. – город в США в штате Вашингтон) мне приходилось играть перед девятью тысячами. Это такой адреналин. А против чужой команды особенно, хочется доказать, что ты лучше. Больше людей на трибунах – больше эмоций на льду.
 
– Из других видов спорта что нравится?
– Нравится баскетбол. На ЦСКА ходил не раз. На футбол не ходил, но смотрю Лигу чемпионов.
 
– Если не хоккеист, то…
– Сложно сказать. В школе мне легче давалась математика. Но я бы выбрал что-то больше связанное с креативной деятельностью. В детстве я начинал учиться в школе с уклоном на изобразительное искусство, мы очень много рисовали.
 
– И что ты можешь нарисовать?
– Наверное много чего, если мне покажут образец или эскиз. Но сказать, что я умею рисовать, я не могу.
 
– В этом году и у ЦСКА, и у «Красной Армии» поменялась игровая форма. Что скажешь о ней с точки зрения человека с художественным бэкграундом?
– Мне кажется, симпатичный дизайн. Значок изменился, он не менялся уже много лет. Мне нравится.
 
– А сам бы мог придумать дизайн формы?
– Не думал над этим, но если поставить такую задачу – почему нет?
 
– Чего ты не умеешь делать, но хотел бы научиться?
– Наверное, что-то экстремальное – научиться на сноуборде кататься или на горных лыжах по большим склонам.
 
– Самый безумный поступок в жизни.
– Наверное, это решение переехать в Северную Америку, попробовать себя там. Оно далось мне очень тяжело. Или татуировку сделал – с ангелом хранителем и часами, показывающими время рождения. Но не сказать, что я долго на это решался. Мне всегда тату нравились, да и родители были не против.
 

Пресс-служба ХК ЦСКА