20

ЦСКА - мой родной дом

Легендарный армеец Альберт Лещев, празднующий сегодня 40-летием, вспомнил выступления за «русских пингвинов» и рассказал о шерстяном костюме, подаренном Виктором Тихоновым.  

Легендарный армеец Альберт Лещев, празднующий сегодня 40-летием, вспомнил выступления за «русских пингвинов» и рассказал о шерстяном костюме, подаренном Виктором Тихоновым.


— Вы провели в ЦСКА более десяти лет. Что осталось в клубе от прежних времен?

— Дворец тот же, много знакомых людей, болельщики старые. Но главное — Виктор Тихонов.
 

— У всех своя история про Виктора Тихонова. Расскажите свою.

— В первый мой день в ЦСКА он мне подарил свой шерстяной костюм.
 

— Ого!

— Да, такой невозможно красивый темно-синий шерстяной спортивный костюм с надписью ЦСКА. У меня ведь не было ничего, я приехал голый, по сути, без вещей, а мне надо было в зал пойти. «Виктор Васильевич, у меня нет с собой ничего». Секунду, говорит. Пошел, снял с себя и мне принес.
 

Вам от него доставалось?

— Всем доставалось. Это нормально, чему тут удивляться. Вот смотрите: игрок выплескивает эмоции в голах, силовых приемах. Тренер заперт на лавке — ему остается только кричать. Раньше-то я думал: «И почему тренеры орут все время?» Сейчас я сам в это окунулся и понял, почему: невозможно ничего добиться от игроков, если стоять молчать.
 

— Вы провели в России самые тяжелые для хоккеистов годы, когда все отсюда уезжали. А в нашей лиге люди могли в гамашах разного цвета выйти, потому что других не было.

— Ну, в ЦСКА такого точно не было. С экипировкой у нас было все налажено. Зарплату вот могли задержать, это да. Рекорд — четыре месяца, кажется, нам как-то не платили. При том, что раньше и контрактов-то особых не было: какой-то листок подписали — и всё. Все разговоры по контракту продолжались пять-десять минут. Агентов-то ни у кого не было. «Мы тебе готовы предложить вот столько». — «А я хочу вот столько». — «Ну, давай ни тебе, ни мне — вот столько». — «Согласен». Это сейчас все защищено и гарантировано. А в разных гамашах в ЦСКА никто бы не вышел в любом случае, чего позориться-то. Тем более у нас в начале 90-х началась эта история с «Русскими пингвинами».
 

— Вот об этом и хотели поговорить подробно.

— Вся эта затея финансировалась из «Питтсбург Пингвинз». Зарплата больше стала, премии появились. Были поездки в Америку. Плюс форма хорошая, клюшки качественные. Это был шаг вперед. И зрителей много стало: американцы устроили рекламную кампанию, что-то постоянно дарили, проводили какие-то акции — и трибуны не пустовали. Года два все это продолжалось, а потом прекратилось. Мы назывались «ЦСКА — Русские пингвины», а потом просто стали называться ЦСКА. Формы той у меня не сохранилось, к сожалению. Одна фотография осталась: где я в свитере, на котором армейская звезда и пингвин с клюшкой.
 

— Вспоминать это, чувствуется, приятнее, чем ситуацию с раздвоением ЦСКА.

— Это да, вообще непонятная была ситуация. И там, и там были истинные армейцы, коренные. Но делили дворец, были какие-то споры, хоккей там вообще был ни при чем. Генералы спорили, мы-то рядовые. Лучше про «пингвинов» тех же поговорить.
 

— Вы ведь были в составе «Русских пингвинов», которые 13 матчей сыграли в ИХЛ.

— Да, ЦСКА тогда включили на месяц в чемпионат ИХЛ. Мы там провели по одному матчу с каждой командой, результаты шли в зачет их регулярки. Это был прекрасный опыт для нас. У нас в основном молодежь в составе была — от 18 до 21 года. И такого хоккея мы до той поры не пробовали.
 

Вы два матча всего выиграли.

— Да, мы приехали с больших площадок, с наших аэродромов, на их маленькие, на которых никогда не играли. Очухаться не могли поначалу: что происходит, как поступать, куда бежать? Шайбу получаешь в первой смене, голову поднимаешь — бам, силовой прием и смотришь в потолок. Когда пообвыклись — уже легче играть стало. А в первых матчах нас разделали там образцово. И Коля Хабибулин ничего сделать не мог. Он же один не выиграет 13 матчей, правильно? Плюс ко всему у них по положению заявка на матч очень короткая, можно было только в три звена играть. Мы и к этому непривычны были. Да и правила другие еще действовали: это был жестчайший хоккей, такого сейчас не увидишь уже. Вообще кошмар, колошматили почем зря.
 

— Экскурсионная программа была?

— Да, нас в Диснейленд свозили в Анахайме. Я там, кажется, на всех горках полетал.
 

— Сколько вы в то время получали в ЦСКА?

— Пятьсот долларов. И был доволен. В топовых клубах платили тысячу-полторы. Большие-то контракты пошли лет семь назад. Вообще сколько бы ты ни получал — найдешь, куда потратить деньги. Получаешь десять рублей — живешь на десять. Получаешь тысячу — живешь на тысячу. Выросла зарплата — выросли и потребности. Хочется машину поинтереснее, хочется из съемной квартиры переехать в свою. Это психология человека, что уж тут.
 

— Помните первого иностранца, которого сюда привезли?

— Ох... Как же его звали-то... Забыл. Канадец, защитник. Смешной парень.
 

— В смысле — играл смешно?

— Нет, слова смешно произносил. Мы его учили по-русски говорить. Думаю, все представляют, что из этого вышло. Но потом иностранцы сюда толпами пошли. А какой им смысл в АХЛ играть, если тут в три раза больше можно получить?

Не напрягает вас, что так к иностранцам относятся?

— Я сейчас сопоставляю это уже. Непонятное, конечно, у нас отношение. Приезжают люди, которые не лучше наших. И зачем?
 

— Прохазка вот в Воскресенск приезжал. Помните?

— Да.
 

— А потом его в лес вывезли. И он уехал сразу же.

— Бред какой-то, по-моему, это кто-то выдумал. Я уже и забыл, чего он уехал-то. Быт, что ли, не устроил. Я же сам там играл, знаю все.
 

— Кто самый необычный легионер из тех, что вы повидали?

— Эмери.
 

— Видели его часы за 200 тысяч долларов?

— У него были часы за 200 тысяч? Не знаю, были у него какие-то часы — может, и 200 тысяч стоят. В ушах у него какие-то бриллианты были, это да.
 

— Когда он врача команды бил, вы где были?

— Я этого не видел, как и большинство ребят. Запасные вратари справа на лавке располагаются, у выхода. А я на левой стороне сидел. Смотрю, чего-то суета началась, но не разглядеть было. Неправильно, что легионер в России набрасывается на русского врача, да еще и во время игры. Так не делается.
 

— А вы с ним не пытались поговорить?

— Я английский слабо знаю. Руководство собрало на разговор всю команду — и Эмери извинился.
 

— Вы, можно сказать, в «Атланте» и заявили о себе в полный голос.
 

— Да. Если вдуматься, я раскрылся-то года в 34, наверное. Перед этим думал уже, что заканчивать скоро пора, а тут пошло. Сам себя удивил. Люди в этом возрасте заканчивают, а я только начал. В сборную стал попадать, Евротуры повыигрывал.
 

— Кто лучший партнер по звену за карьеру?

— Да вы сами знаете ответ. Мы с Сережей Мозякиным отлично чувствовали друг друга на площадке. Одно удовольствие играть.


- Когда вам поступило предложение от генерального менеджера ЦСКА Сергея Немчинова потрудиться в тренерском штабе «Красной Армии» — действующего чемпиона МХЛ — как отнеслись?

- С удовольствием это предложение принял. Было очень приятно, что мне доверили такой пост. Тем более, в ЦСКА. Я вернулся в родные пенаты, только уже в ином качестве. Это большой шаг в моей тренерской карьере. И нам надо будет достойно провести сезон с «Красной Армией». В прошлом году в финале плей-офф Кубка Харламова сыграли выше всяких похвал. После чего некоторые ребята уже были приглашены в основной состав ЦСКА. Думаю, что и все остальные наши игроки заявят о себе по полной программе.


Hot Ice, Sportbox.ru