1267

Денис Недилько: Я кайфую от хоккея

Редакция Sport Media News продолжает знакомить читателей с игроками «Красной Армии».

Перед плей-офф наш корреспондент пообщался с защитником Денисом Недилько, который сейчас является самым старшим игроком команды, о хоккее в Хабаровске, его переезде в Москву, ответственности и отпуске.

«Я был обыкновенным парнем со двора» 

— Расскажи для начала о том, как ты начал заниматься хоккеем.
— Примерно в девять лет отец отвёз меня в секцию. У нас недалеко от дома построили каток, там тогда был набор игроков. Если я не ошибаюсь, это произошло 11 февраля. 

— Почему именно этот вид спорта?
— Мой папа раньше сам играл в хоккей и закончил, правда, лет в 20. У нас в семье не было такого, чтобы меня прямо тыкали хоккеем. Тем более, я уже был достаточно взрослый, у меня у самого было огромное желание заниматься. В детстве просто возможности не было для этого: родители работали в другой стороне от катка, а раньше в Хабаровске была только «Платинум Арена». До неё из моего дома добираться часа полтора-два, поэтому года в четыре я не смог бы, наверное, столько ездить, баулы таскать. Так что летом я в футбол, баскетбол играл во дворе. Зима наступала — заливали лёд и играли на коробках, как обыкновенные дети. Это сейчас понатыкали в городе всяких разных катков, их там теперь куча! 

— Ты говоришь, что пришёл в хоккей уже довольно взрослым. Для тебя на тот момент это было уже что-то серьёзное или просто хобби?
— Да я тогда, наверное, вообще ничего не понимал. Пришёл просто позаниматься. Скорее, всё-таки воспринимал это как хобби, потому что мне казалось, что хоккей — это круто, значит, надо попробовать. 

— А когда ты осознал, что готов связать с хоккеем всю свою жизнь?
— Наверное, года четыре назад. У нас была юниорская команда и команда 99-ого года. И вот нас с другом начали потихоньку подтягивать в юниорку — я уже даже не помню, сколько нам было лет — мы стали там играть. И тренеры говорили нам, что из нас что-то может получиться, советовали не бросать занятия. Вот тогда я и понял, что выхода отсюда уже нет.

— Когда ты начинал заниматься хоккеем, у тебя были какие-то кумиры?
— Да нет, не было. Я был обыкновенным парнем со двора — с утра вышел, поиграл, вечером обратно домой. Телевизор особенно не смотрел, только в компьютер играл, как все дети, наверное.

— А сейчас?
— Из хоккеистов, наверное, Эрик Карлссон. Ещё защитник Кейл Макар из «Колорадо». Для меня он стал открытием этого сезона, потому что он очень здорово проводит свой первый сезон. Маленький, лёгонький такой. Очень нравится, как он играет.

— Ты уже как-то рассказывал, что до 14-и лет играл в нападении. Почему тебя перевели в защиту?
— У нас в Хабаровске просто игроков было не очень много. И, так как я был немного габаритнее, тренер сказал попробовать в защите, может получится. Я ведь даже на ворота пробовал встать. Там ещё ситуация такая смешная была. Отец у меня всегда был против того, чтобы я становился вратарём. А у меня и растяжка была, и с детства я хотел ловить шайбы. Всё думал: «Ну это же так круто!» И, наверное, всё-таки у меня был кумир в детстве — вратарь Тайлер Мосс, он в «Амуре» играл. Мне ещё так нравилась вратарская форма. Посмотрел на него и решил: «Тоже голкипером хочу быть». Один раз у нас в команде вратари сломались, и тренеры мне предложили попробовать, сказали, что форму вратарскую найдут. Ну я и согласился. Где-то неделю так занимался, а когда отец узнал — больше не занимался (улыбается).

— Почему, кстати, твой отец против?
— Не знаю. Ничего такого толком не объяснял, всегда просто говорил: «Нет, вратарём не надо становиться».

— Что тебе больше всего запомнилось из того времени, когда ты занимался в детской школе?
— Да там, наверное, ничего особенно и не запомнишь. Одни тренировки были. Единственное, что хорошо помню, так это то, что, когда мы играли по юниорке, практически дошли до финала России, однако в итоге проиграли стыковочные матчи. Было немножко обидно, потому что мы хорошо шли. Но самым обидным было то, что команды, которые заняли первое-второе места, нам проигрывали. Тогда первое место Новосибирск занял, а они играли в нашем дивизионе. Мы у них два матча с огромным счётом выиграли — 8:3, 7:1 — и один раз мы уступили в овертайме 0:1. А второе занял «Автомобилист», который нам «горел» 2:5. И вот ты смотришь на тех, кто выиграл, и понимаешь, что тоже мог.

— Что тебе тогда в занятиях больше всего нравилось, а что — наоборот?
— Я даже не знаю, мне всё нравилось. Я люблю хоккей, кайфую от него. Не бывает того, что мы бегаем, и у меня меняется настроение. Даже когда мы делаем, грубо говоря, черновую работу, я получаю огромное удовольствие от этого, потому что полностью отдаюсь любимому виду спорту. Я понятия не имею, что может не нравиться.

«Мой первый сезон был довольно-таки плох»

— Давай перейдём к МХЛ. Помнишь свой первый матч?
— Да, я его весь на лавке просидел (улыбается).

— А когда выпустили?
— А когда выпустили, я доехал до штрафного бокса, удаление отсидел и обратно поехал.

— Вообще, ожидал ли ты, что тебя вот так посреди сезона (Денис провёл 7 матчей в МХЛ в декабре-январе 2016-2017 гг. — прим.) поднимут в МХЛ?
— Нет. Вообще, меня поднимали, я сидел на скамейке, и всё (смеётся). Ничего такого не было, я вроде даже не выходил на лёд. А хотя нет, выходил… Ну, короче говоря, мой первый сезон был довольно-таки плох.

— Зато следующий был для тебя уже полноценным. Помнишь, было ли страшно?
— Ну в первый раз, конечно. Там тогда был 97-ой год, ребята взрослые, а ты молодой, и тебе нужно не подвести команду. Но если тебя ставят, то тренеры тебе доверяют, рассчитывают на тебя. Поэтому в первый раз было волнительно. А потом — где-то забил, где-то отдал. Стало больше уверенности. Ну и как-то так отыграл сезон.

— А что насчёт твоей первой шайбы?
— Нет, её не помню. Помню, что мне хотели забрать её, но я отказался.

— Почему?
— Не знаю, у меня такого нет. Единственная шайба, которую я забрал — за хет-трик (06.08.2018 против МХК «Крылья Советов» — прим.). И то, только потому что меня заставили. Да, есть такая примета — забирать шайбы. Но зачем они нужны?

— Получается, что в «Амурских Тиграх» ты провёл один полноценный сезон. Как ты его можешь оценить?
— Ну как я могу оценивать? У меня «-16», у нас 15-ое место в чемпионате. Если смотреть на эти показатели, то всё довольно плохо. Отыграли и отыграли. В Хабаровске такая ситуация, что воспитанников, которые «выстреливают», показывают свой уровень с детства, стараются сразу куда-нибудь забрать. Им предлагают лучшие условия. Не только в Москву или куда-то ближе к центру, многие отправляются в Новокузнецк или Новосибирск. Хотя бы потому, что там больше игр, больше хоккея. В Хабаровск едет мало перспективных ребят для молодёжки. Но на самом деле, там здорово. Я много лет жил в этом городе, и он мне нравится. Однако, живя в нём, невозможно обойтись без долгой дороги. Каждый выезд начинается с восьми-девятичасового перелёта в Москву. Нельзя долететь куда-то за час или два. Может быть, ты этого не замечаешь, но на состоянии, на организме это 100% сказывается. 

— Что тебе за этот сезон в «Тиграх» запомнилось?
— Помню, у нас разминки всё время были весёлые. Каждый день на зарядку выходили.

«В ЦСКА всё максимально профессионально»

— В прошлом сезоне тебя обменяли в «Красную Армию». Напомни, как ты узнал об этом обмене?
— Сидел я, в общем, дома после игры с китайской командой. Это был наш шестой матч в сезоне, домашняя серия только началась. Часов в одиннадцать вечера раздался звонок от Артёма Андреевича Захарова. Он представился, сказал, что является администратором «Красной Армии» из системы ЦСКА и объяснил, что команды произвели обмен. Сначала я не поверил, подумал, что может быть шутка такая. Решил не придавать этому значения, продолжил сидеть и телевизор смотреть. А потом минут через пять раздался ещё один звонок от Сергея Владимировича Золотова (заместитель спортивного директора ЦСКА — прим.), и я понял, что всё — надо собирать вещи. В итоге я на следующий день пришёл на арену, мне там объявили об обмене, и через день я улетел в Москву. 

— Когда ты приехал в столицу, что тебя здесь больше всего поразило?
— Пробки. Они до сих пор поражают.

— Ты, получается, в Москве уже второй год. Есть ли у тебя уже какое-то любимое место в городе?
— Да мы никуда особенно и не ходим. У нас утром тренировки, днём хочется поспать, а вечером мы идём ужинать на арену. И всё. После этого идём обратно по номерам. Там можем посидеть в приставку поиграть, телевизор посмотреть. Выходные, конечно, есть. Мы в эти дни спим до часу-двух. А так, я ходил на Воробьевы горы. Там хорошо, мне понравилось. Ещё был в Петровском парке. С ребятами пару раз гуляли по Парку Горького, там тоже достаточно красиво. Но это всегда ходить много надо, а это не наше.

— Какое у тебя было первое впечатление о команде, когда ты только приехал?
— Думал, еду в крутую команду, в которой ребята знают, что надо делать и как надо выполнять свою работу, в которой все играют на своих местах. В принципе, мои ожидания оправдались. В ЦСКА всё максимально профессионально. У каждого есть своя зона ответственности. 

— А ребята в команде тебя как приняли?
— Нормально приняли, на второй-третий день мы уже все были лучшими друзьями. 

— Насколько тебе тяжело было адаптироваться? Ты же сам как-то говорил, что ехал в совершенно незнакомое место.
— Ну вот ребята хорошо приняли, тренерский штаб — тоже. Поэтому адаптация прошла максимально быстро. Это заняло буквально день или два. 

— Скучал ли тогда по Хабаровску?
— Только если по своей семье: по родителям, по маленькой сестрёнке. А так, нет, наверное.

— С кем в команде ты сразу нашёл общий язык?
— Когда я приехал, «Красная Армия» улетела играть в Китай. Никита Долгопятов и Семён Росляков остались, а Матвея Киселёва, как и меня, только обменяли. У нас были тренировки в это время, и мы общались, общались и в итоге заобщались.

— А сейчас с кем лучше всего общаешься?
— Даже не знаю. Со всеми. Больше всего получается общаться с теми, кто остаётся на базе, потому что мы каждый день видимся — все на одном этаже живём, друг к другу заходим. Кто-то с кем-то играет в приставку, кто-то с кем-то разговаривает, в кино все вместе ходим. 

— В прошлом сезоне тебя отправляли в Новомосковск. Расскажи об этом.
— У нас закончился плей-офф с «Красной Армией»: мы проиграли «Алмазу». Через два-три дня нам сказали, что некоторые из нас едут в Новомосковск и играют там, потому что той команде нужна помощь. Это же тоже, грубо говоря, наш клуб. Надо им помогать. Думаю, никто не был против ещё поиграть. Довольно-таки приятно, что была ещё одна попытка продолжить сезон. Но тоже не получилось, правда.

— Насколько сильно, на твой взгляд, НМХЛ отличается от МХЛ?
— Там тоже ребята играют на характере, стараются выигрывать. Но, мне кажется, им немного мастерства не хватает. Его, конечно, и у нас-то нет, но всё равно в МХЛ больше игроков с «хоккейными мозгами», чем в НХМЛ, если уж смотреть правде в глаза. Когда мы там играли, ребята в команде бегали, бились, хотели побеждать. Однако им всё-таки чего-то немножко не хватало — реализации моментов, например. А в остальном, лиги не особенно сильно отличаются.

«Если не повезло, значит, где-то не доработали»

— В этом сезоне ты в очередной раз поменял свой игровой номер. Из-за чего?
— Да не знаю. Захотелось просто немножко разнообразия, решил поменять номер, потому что я несколько сезонов отыграл со своим предыдущим.

— А был ли у тебя когда-нибудь значимый для тебя номер?
— 32-ой, наверное. Ну он был не то, чтобы значимым. Я его сначала просто так выбрал, а потом, когда решил поменять, подумал сложить дни рождения сестры, родителей и свой, чтобы под ним играть. А когда сделал это, получил 32, под которым как раз и играл!

— Если продолжать говорить об этом сезоне, то ты, получается, самый старший игрок в команде. Добавляет ли это какой-то ответственности?
— Ну да. Но в регулярном чемпионате у меня не так уж и много этой ответственности было, а вот сейчас, когда плей-офф начнётся — да. В играх «на вылет» всё, наверное, будут со старших спрашивать. 

— Есть ли такое, что тебе приходится чему-то учить младших ребят?
— Да, конечно. И меня учили, и я должен чему-то учить. Нет такого, чтобы кому-то высказывали что-то в грубой форме. У нас в раздевалке никто не ругается. А если и ругается, то это всплеск эмоций, не больше. Сразу же после этого ребята обратно друзьями становятся. А я молодым, конечно, помогаю. Некоторые даже сами подходят и спрашивают где и как лучше сыграть. Я такой же был, тоже всё спрашивал, всё интересно было: как играть, что делать? Тем более, я же нападающим был, меня в защиту поставили, а я ничего не знаю — дуб дубом. Но вообще, у нас Тахир Мингачёв есть, он кричать любит всё время. У него ответственности больше, чем у меня (улыбается).

— Регулярный чемпионат завершён. Как можешь оценить его?
— Думаю, мы достаточно хорошо сыграли. Были, конечно, обидные поражения. Например, то, что «СКА-1946» уступили во всех четырёх играх, хотя дома могли выигрывать. Всё было «на тоненького»: овертаймы, где-то невезение. Хотя на невезение нельзя всё списывать. Если не повезло, значит, где-то не доработали. Мы проиграли много таких матчей, в которых должны были побеждать. Например, командам, которые гораздо ниже нас в турнирной таблице. 

— А для себя?
— Хотел миллион очков набрать (улыбается). Да ладно, шучу. Но, если серьёзно, я должен был всё равно зарабатывать больше результативных баллов, потому что из-за того, что я считаюсь старшим игроком, я должен тащить команду за собой. А я по воротам попасть не могу, хотя ребята моменты создают для меня. Так что реализация немножко меня подвела, а я тем самым подвёл команду. Ну а в остальном, считаю, что нормально сезон провёл. Мы, защитники, в сезоне со своей задачей справились. «Красная Армия» пропустила 100 шайб, меньше всех в лиге. Мы играли самоотверженно, аккуратно, старались ничего лишнего не выдумывать. Думаю, то, что мы мало пропустили — хороший показатель. Мы здорово отыграли в обороне, да и нападающие нам помогали. Но у нас такая система — мы везде друг другу помогаем. 

— В прошлом сезоне вы закончили регулярный чемпионат на четвёртой строчке турнирной таблицы, а в этом — на третьей. Можешь ли ты их как-то сравнить?
— Тот провели хорошо, этот — тоже. В прошлой «регулярке» проигрывали обидные матчи, как и в этом. В принципе, всё одинаково. Главное, чтобы плей-офф не был таким, как прошлый.

— В чём, на твой взгляд, команда в этом сезоне добавила?
— Ну, наверное, в игроках. К нам пришли исполнители. Хотя в том году они у нас тоже были. Ушли одни игроки — пришли другие, которые показывают такой же хоккей. Просто по сути поменялись лидеры команды. А больше ничего не изменилось. В ЦСКА все клубы играют по одной системе, поэтому здесь никогда ничего не будет кардинально меняться. Все выполняют установку тренера.

— Это, получается, для тебя последний год в МХЛ. Есть ли у тебя уже какие-то планы на будущее? Понимание того, что будет дальше?
— Нет, пока никаких планов. Главное, сейчас в этом сезоне выиграть, а дальше видно будет. 

«Моя мама до сих пор не знает, что такое хоккей»

— Расскажи о том, как в твоей семье относятся к хоккею.
— Нормально. Моя мама не знает, что такое хоккей. У неё сын уже 10 лет им занимается, а она до сих пор не знает, что это такое (улыбается). А отец иногда бывает даже подзатыльников даёт за плохую игру. Но я стараюсь его не слушать, потому что ему всё время что-то не нравится. Нет, я, конечно, в целом прислушиваюсь к его критике, но и сам уже многое понимаю — не дурачок. Если где-то ошибся можно посмотреть видео, чтобы больше такого не повторять.

— Как они тебя поддерживают?
— Поздравляют, когда гол забил, или когда команда выиграла.

— А с неудачами помогают справляться?
— Я закрываюсь от родителей, когда что-то не получается. Да и не только от них. Я от всего закрываюсь, потому что я считаю, что раз я сам, грубо говоря, заварил эту кашу, сам я её должен и расхлёбывать. 

— Насколько часто ты с ними связываешься?
— Не так уж и часто. Где-то раз в неделю.

— В прошлом сезоне ты говорил, что родители не приезжали в Москву на твои матчи. В этом они так и не добрались сюда?
— Нет. Смысл им сюда лететь? Мама никогда в жизни не летала на самолётах, боится. Отец — тоже. Не стоит.

— А в Хабаровске они приходили на ваши игры?
— Да, конечно. Вся семья была в сборе. Вообще вся. Даже бабушки и дедушки приезжали.

— Как тебя встречают дома, когда ты приезжаешь домой после сезона?
— Да как и всех, наверное. Улыбки, радость, поцелуи. Всё как в обыкновенной семье, в которой давно не видели своего сына. В прошлом году прилетел домой, получается, третьего мая. Зашёл домой: мама радостная, сестра радостная, отец радостный — все радостные, все улыбаются. 

— Кстати, о твоих поездках домой. Как ты обычно там проводишь время?
— Да никак, я же туда не к родственникам езжу. Всё с командой, всё по расписанию. Если есть свободный час, то могу увидеться с родителями, посидеть где-то кофе попить. Если свободны часа два, то можно домой съездить, чтобы увидеться со всеми, с кем только можно. Но это всё максимально быстро, я же, грубо говоря, работаю.

— А после сезона?
— Да там пока со всеми увидишься, пока ко всем бабушкам съездишь… Если ты к ней приехал, то она же должна тебя ещё и накормить. Так и получается: неделю у одной поесть, неделю у другой… И вот так — бац — а отпуск уже закончился (улыбается). В зеркало смотришься — видно, как бабушки откормили.

«Никогда не задумывался о том, чем бы мог заниматься, если бы не хоккей»

— Есть ли у тебя какой-то рецепт того, как можно отвлечься от хоккея и перезагрузить голову?
— Не знаю, как можно отдыхать от хоккея. Помню, как-то ещё в юниорке играл, у меня случай один был. Я, конечно, в детстве дурачком был, сейчас уже многое переосмыслил, в жизни многое изменилось. В общем, однажды я ужин прогулял. Все сидели, а я пришёл только спустя тридцать минут. В детстве, кроме этого, я ещё и разговорчивым очень был. И вот тренер — Константин Робертович Арендов, он меня многому в жизни научил — выгнал меня из команды на месяц за это. Я всё ходил возле катка, смотрел, как ребята тренируются, так обидно было. Думал, мол, что наделал вообще! Мне на третий день уже так тяжело было! Вообще не знал, что делать. Я же ничего не умею, кроме как в хоккей играть, больше ничему не научили. А потом тренер мне позвонил, поговорил со мной и сказал, что всё только в моих руках. 

— А вот если бы не пошёл в хоккей, чем бы ты мог заниматься?
— Ой, я даже не знаю. Никогда не задумывался о том, чем бы мог заниматься. Учился бы, наверное. Хотя… вряд ли, я ленивый (улыбается).

— На льду и в жизни ты одинаковый?
— Нет, наверное. В жизни я стараюсь более спокойно ко всему относиться. А на льду, особенно сейчас, когда плей-офф начнётся, надо максимально себя настраивать. Я не хочу ещё раз проигрывать плей-офф. Хоть он у меня всего второй раз в жизни, я не хочу больше вылетать в первом раунде. Да и во втором тоже. Тем более, у нас довольно хорошая команда, все ребята здорово играют. Если каждый из нас будет отдавать все силы за победы, то мы можем побороться за Кубок. 

— Не могу не спросить. В прошлом сезоне ты как-то вышел на комментарии в кроксах со Спанч Бобом. Как? Откуда? Почему именно этот герой?
— Ну если по поводу кроксов, то мне просто нравится эта обувь. Для меня она удобная. А эти у меня до сих пор есть, я в них хожу. У меня на них Спанч Боб, Патрик и три принцессы. Просто сестра этих брелков набрала. Я ходил, собирал, покупал их, вроде. Ей нравились, ну я всё больше и пихал их на кроксы. Сам я даже как-то и не смотрю, но вроде прикольно.

— Расскажи о том, за какими видами спорта ты ещё следишь.
— Только за теми, которые по телевизору идут. Мне всё интересно. Обычно смотрю то, что по «Матч ТВ» показывают, а там чаще всего российский спорт — хоккей, футбол, биатлон, теннис. Хотя вот теннис, конечно, редко бывает, биатлон только зимой. Футбол не только российский, но и испанские лиги, итальянские.

— Ну вот недавно дерби было «Спартак» — ЦСКА.
— Да. Я до 2:1 смотрел, а потом уснул в итоге. Проснулся — 85-ая минута, счёт 2:2. Подумал, что ничего страшного, не просто так уснул, значит (улыбается). Но мне больше итальянский футбол нравится, когда играют атакующие команды, когда создаётся много моментов, даже если и не забивают много. Такой игрой ты наслаждаешься, приятно видеть, что игроки что-то придумывают. Там в каждом клубе есть хорошие исполнители. Такой футбол мне очень нравится. Если сел его смотреть, то, считаю, что вечер прошёл не зря.

— НХЛ по «Матч ТВ» не показывают, но тем не менее, следишь ли ты как-то за хоккеем по ту сторону океана?
— Сейчас только по FlashScore (бывш. MyScore — прим.) слежу. Раньше, когда жил в Хабаровске, гораздо больше смотрел, потому что матчи начинались часов в 9-10 утра. Все уроки из-за этого пропускал. Мы с Германом Волошиным на последних партах сидели и постоянно хоккей смотрели. Правда, один раз мама ему дала за это подзатыльник, и он со мной больше не садился. А мне мама говорила, но я её не слушал, всё равно хоккей смотрел (улыбается). Ну а что? Мне нравилось, я и смотрел. Тем более, там такие игроки играют, такой уровень!

— Есть ли команда в НХЛ, которая тебе нравится больше всего?
— «Сан-Хосе». Только они проигрывают постоянно.

Блиц-опрос

— Последняя тренировка, которая тебя полностью вымотала.
— Это, наверное, была тренировка перед матчами с «Ригой». Мы тогда много бегали. Меня, в принципе, все тренировки выматывают, потому что мне нравится бегать. У меня хоть и не получается делать это быстро, но я стараюсь. Мне кажется, что я как Молния Маккуин лечу, но это не так (улыбается). 

— Последний момент, связанный с хоккеем,который тебя порадовал.
— Когда Брют (Егор Брютов — прим.) гол забил (04.03.2020 в матче против ХК «Рига» — прим.).

— Твоя последняя травма.
— Я получил её в октябре этого года. Из-за этого месяц пропустил. У меня был частичный разрыв акромиально-ключичного сочленения — с плечом проблемы были.

— Последний фильм, который ты смотрел.
— Последний фильм я смотрел в кинотеатре. Мы с Егором Филиным ходили на «Лёд 2».

— Последнее, что ты слушал.
— Билли Айлиш. Как песня называется, правда, не знаю.

— Последнее, что ты читал.
— «По лезвию ножа». А последнее, что попробовал почитать — «Убийство в Восточном экспрессе». Но в итоге я решил отложить её, потому что, когда начинаю читать, я сразу вырубаюсь. Поэтому я перешёл на аудиокниги.

— Последняя игра, в которую ты играл.
— Counter Strike.

— Как ты провёл свой последний отпуск.
— Всё время был дома. Приехал к семье, и всё.

Sport Media News