158

Как ЦСКА победил робототехнику. История Матвея Васина

Нападающий армейского клуба Матвей Васин дал интервью журналу «Хоккей Москвы».

– Ваш спортивный путь начался с фигурного катания. Как вы туда попали?

– Я жил в Зеленограде, сестры занимались фигурным катанием в ледовом дворце «Орбита». Маме было неудобно водить меня в другое время на хоккейные тренировки, и поэтому отдала меня в «фигурку». С этим связано много интересных историй. Моя старшая сестра Лиза была ребенком с характером, ее было сложно заставить делать что-то против ее воли. И тренер как-то сказал маме, что она самый вредный ребенок, которого он встречал. Я тренировался у него же. Как-то на занятии он дал задание сделать какое-то упражнение, я отказался. Тогда он сказал, чтобы я стоял на одном месте. И я провел 45 минут, не двигаясь. После этого он назвал меня самым вредным ребенком, а Лизу ангелочком. В пять лет меня перевели в хоккей. Могу сказать, что год в фигурном катании мне помог: я уже умел кататься на коньках и увереннее себя чувствовал на льду.

– Ваш первый тренер – кто он?

– Александр Иванович Жидких. Я пришел в «Орбиту» в команду 2002 года, так как уже умел кататься. У меня нет особых воспоминаний с тех времен – только как катался, делал упражнения с баллонами. Все яркие моменты начинаются тогда, когда я перешел в команду уже своего года, 2003-го. Мне было в тот момент восемь лет. Попал в команду к Кириллу Андреевичу Смирнову. Именно тогда я насколько полюбил хоккей, что мне ничего не хотелось делать – только тренироваться.

– В вашей биографии были очень результативные сезоны в детской школе – по 68 очков.

– «Орбита» играла не в первой группе, где были самые сильные команды, а во второй, а в мой самый результативный сезон вообще опустилась в третью группу по общешкольному зачету. Наш год был самый сильный, и мы обыгрывали всех – в этом небольшой секрет результативности.

– Какие ваши главные воспоминания об «Орбите»?

– У нас всегда было много болельщиков. Что удивительно – но на детский хоккей в Зеленограде приходит много людей. Было очень приятно всегда играть при полных трибунах.

– Вы до сих пор следите за успехами школы и бываете там?

– В «Орбите» иногда проводят гала-матчи, когда выпускники школы, которые уже играют на профессиональном уровне, встречаются на льду с командой выпускного года. Хочется видеть, как развивается место, где ты делал первые шаги. Не могу сказать, насколько важно для нынешнего поколения, что я, например, приезжаю к ним. Но помню, что для меня было событием, когда к нам в школу приезжали ребята из «Красной Армии». Мне запомнилось, что кто-то приехал поддержать меня, зародить любовь к хоккею, а сейчас я думаю, что мне нужно это продолжать.

– Как вы попали в школу ЦСКА?

– Это был довольно интересный этап в моей жизни. Я хорошо учился в школе, и меня пригласили в «Сириус» по направлению «Робототехника» проходить курс, который должен был идти примерно месяц. И в это же время тренер сообщил, что ЦСКА интересуется мной, позвонил Егор Борисович Михайлов, пригласил на просмотр. Мама сказала: «В ЦСКА мы не поедем, мы будем робототехникой заниматься». Она даже не думала, что моя жизнь может быть связана с хоккеем. А я ни на секунду не задумывался, когда узнал, что ЦСКА хочет, чтобы я приехал на просмотр. Меня даже не нужно было спрашивать, поеду я или нет. Я был готов сделать все, чтобы оказаться в этом клубе. Помню, как приехал на первую тренировку: огромный ледовый дворец, баул надо положить на ленту, его просвечивают, как в аэропорте, арена на третьем этаже. Помню, что сходил с ума, не знал, куда мне идти.

– Что еще бросилось в глаза помимо ледового?

– Уровень ребят. Если в «Орбите» я мог предполагать, что я лучший в плане техники или видения игры, то в ЦСКА я уже понимал, что тут серьезная конкуренция. Мне нужно во многих аспектах добавлять. Ни разу не было, чтобы я подумал «Я лучший, мне вообще не надо ничего делать». Каждый год приходило много ребят на просмотр, и я понимал, что мне нужно много и усердно работать, чтобы никого на мое место не взяли. Никогда я не был выделяющимся по школе, поэтому не понижал свою планку, чтобы соответствовать уровню команды.

– В какой момент вы поняли, что хоккей – это дело жизни?

– Еще до того, как пришел в спорт, говорил родителям, что хочу быть хоккеистом. Они показывали видеонарезки Дацюка, и я понимал, что хочу играть и зажигать как и он. С момента, как я сделал свои первые шаги в спорте, у меня не было ни одного серьезного увлечения, чем бы я мог заниматься кроме хоккея. Мама все время пыталась меня в робототехнику сосватать, для нее это было приоритетом. Когда я перешел в ЦСКА, она возила меня на тренировки, сама вставала, отвозила в школу, забирала с уроков, готовила еду, чтобы я ел в машине перед тренировкой. Она практически вот так все время со мной. Хоть она и не хотела, чтобы я серьезно занимался хоккеем, но она делала все для того, чтобы я мог это делать. За это ей огромное спасибо.

– Не было сомнений о выбранном пути при переходе из детского хоккея? В этот период многие выбирают учебу или просто заканчивают.

– Я все так же хотел продолжать жить хоккеем, но думал, что в «Красную Армию» мне не удастся пробиться. В тот момент в выпускном годе у нас собралась хорошая тройка со Стивеном Сардаряном и Василием Дроныком. Мы вместе много очков зарабатывали, ударный сезон получился, мы друг друга раскрывали. И в тот момент я понял, что «Красная Армия» не так далеко, как мне казалось. Я мечтал туда попасть. Помню, что ужасно волновался, когда сказали, что буду играть за «Красную Армию» в матче против «ОЭРДЖИ-Юниор». Но в итоге дебютировать тогда не удалось – были важные игры по году, и нас не отпустил Ринат Равильевич Хасанов.

– Когда все же состоялся тот самый переход на новый уровень?

– Был очень долгий период, я никак не мог дебютировать. Я снова понимал, что нужно много работать, чтобы соответствовать уровню ребят, которые сейчас в составе. Было сильное волнение, эмоции бурлили. Первые матчи были очень долгожданными.

– Следующий сезон после вашего дебютного – 2021/2022 – был в целом очень хорошим для «Красной Армии».

– Я сказал себе перед стартом чемпионата: этот сезон будет важнейшим для меня. Он будет решать, останусь ли я в хоккее, в ЦСКА. Я понимал, что нужно себя проявлять, так как достаточно посредственно сыграл в предыдущем сезоне, мне же нужен шанс зацепиться. Усиленно готовился к сезону, возлагал большие ожидания. К тому же, тогда в «Красной Армии» был Ринат Равильевич, который тренировал наш выпускной год. Он хорошо знал нас, а мы – его, нам были понятны требования. Все очень горели тогда. Мы не были звездами, но мы хотели выигрывать, мы не могли по-другому. Такая атмосфера внутри команды мотивировала. Все друг другу помогали, мы были на слуху, у нас была серия из 23 побед подряд. Это яркие воспоминания, которые останутся на всю жизнь. Наравне с первыми шагами, с переходом в ЦСКА.

– Не обиднее от этого, что не получилось в итоге взять Кубок Харламова?

– Конечно, это было трудное время. В последнем матче финальной серии я удалился, провел заключительные две минуты матча в боксе для оштрафованных. Сидел там и думал, что после этого закончу с хоккеем. Настолько сильная была ответственность. Не мог поверить, что подставил ребят. Да, мы проигрывали 1:3, но, может быть, мы бы забили, сравняли. Помню, как для меня это было трудно, ощущал на себе вину. Но ребята в раздевалке меня поддерживали, говорили, что это не решило исход игры. Хотя до сих пор у меня бывает, что я вспоминаю этот момент, думаю, что надо было иначе сыграть в той ситуации.

– Ринат Хасанов вместе с вами проходит путь от детской школы до взрослого хоккея. Сейчас он тренер «Звезды», где вы тоже играете.

– Я очень его уважаю. Понимаю, когда он недоволен моими действиями, что мне нужно исправляться. Хорошо понимаю его и как человека, и как тренера. В этом, наверное, преимущество ребят 2003 года, которые прошли с ним путь от выпускного года в школе.

– Изменились ли его требования?

– Он стал намного серьезнее. На нем огромная ответственность: он уже не тренер не школы, а профессиональной команды, фарм-клуба ЦСКА, ему нужно готовить резерв для основной команды. Он это прекрасно понимает. Больше ответственности стал возлагать на игроков. Мы понимаем, что тренер нам доверяет, но если что – он и спросит.

– Как вы себя ощущаете на взрослом уровне?

– Я начал выступать за «Звезду» в прошлом сезоне, было ощущение, что я могу продолжать играть так же, как в МХЛ. Но сейчас я понимаю, что тогда мои партнеры по звену за мной подчищали, мне многое прощали, потому что я был молодым игроком, и мне нужно было время на адаптацию. Теперь я сам себе не прощаю ошибки. Мы все друг перед другом несем ответственность за свои действия.

– Первый матч в КХЛ – как это?

– Перед дебютом в КХЛ весь день мне казалось, что я нахожусь в какой-то сказке. Вроде только по телевизору смотрел, мечтал об этом. А сейчас эти люди ходят вокруг меня, что-то спрашивают, тренируются, подсказывают. Это было для меня очень волнительно. Но это приятно вспоминать.

– И в этой же игре вы забросили.

– Я много раз пересматривал свой гол. В момент игры я все понимал: старался закрыть вратаря, чтобы Никита Нестеров забил. Но так обернулось, что шайба попала в меня и отлетела в ворота. И я понимал, что я забил, я радуюсь, вижу, что на меня бежит Нестеров, что мы сравняли счет. Вижу, что Тахир Мингачев и Вася Дронык меня поздравляют. Но я не понимаю – это реально происходит? Когда я пересматривал матч, я слышал, что в момент гола арена взорвалась – крики, визги, шумы. А мне на льду казалось, что стояла гробовая тишина. Еще помню, что когда сидел на скамейке, очень хотел, чтобы команда выиграла, для меня важно было ощутить свой вклад в победу.

– Не мелькала мысль: я мечтал быть хоккеистом, еще когда был маленьким мальчиком из Зеленограда, а теперь забросил в главной лиге страны?

– Уже потом я уже об этом думал, когда разговаривал с родителями, и мы обсуждали мой путь: простой парень из Зеленограда своим трудом и желанием прошел большой путь. Я всю жизнь занимался любимым делом. Не было такого ни разу, чтобы я не хотел ехать на тренировку. Ты всегда хочешь, когда занимаешься любимым делом. И, наверное, ты более счастливый человек, чем твои сверстники, которые хотят на нелюбимую работу.

– Чтобы вы сказали сейчас мальчишкам, которые делают первые шаги в хоккее?

– Был период, когда у хоккейных звезд было модно говорить, что нужно больше отдыхать, особе не перетруждаться. И я помню, что меня посетила мысль, когда я это услышал – они обманывают! Хотят, чтобы мы были плохими хоккеистами! Главное – любить хоккей, тренироваться и мечтать о достижении больших целей. Нынешний сезон у меня начался сложно, была серия травм, плюс груз ответственности. Все наложилось, и я себя не очень комфортно чувствовал. Тогда Павел Анатольевич Баулин, главный тренер «Красной Армии», сказал мне очень важные слова, которые мне помогли – не забывай, что ты играешь в хоккей ради удовольствия, это то, что наполняет тебя позитивом и энергией. Эти слова большую роль сыграли для меня сейчас. Поэтому пожелал бы не забывать спортсменам о том, что хоккей – это страсть и эмоции.