584

Никита Долгопятов: Я буду цепляться за каждый шанс

Нападающий «Красной Армии» Никита Долгопятов дал интервью корреспонденту Sport Media News.

«Когда ты маленький, нужно быть чуть быстрее и чуть внимательнее»

– Сначала расскажи о том, как ты вообще пришел в хоккей.
– Да я, наверное, отвечу, как и все. Увидел – понравилось, и все в таком духе. Но на самом деле недалеко от бабушки был ледовый – «Серебряные Акулы». Сходил туда. Хотел начать заниматься, рвался, но мне сказали: «Когда станешь определенного роста, тогда придешь». Причем сказали это охранники. Я ждал, ждал – дорос. Пришел потом, и меня взяли. 

– Начинал ты в «Серебряных Акулах», а как оказался в школе ЦСКА?
– Это интересная история. Наш тренер туда перешел после того, как мы обыграли ЦСКА на Кубке Москвы. Это было довольно памятное событие. Мы сыграли со «Спартаком» – обыграли их, потом играли с ЦСКА – один раз обыграли их, второй раз – нет. И после этих фееричных матчей нашего тренера пригласили в этот клуб, и он взял нас с собой.

– Как ты выбрал амплуа нападающего?
– Да никто не выбирает свое амплуа. Просто тренер ставит и смотрит, где ты лучше играешь. А я просто забивать люблю, атаковать, нападать (улыбается).

– А номер почему такой взял? У тебя же раньше вроде был «49»?
– Нет, у меня всю жизнь был «59» номер, но в том сезоне (2017/2018 – прим.) произошел казус: он был занят. И мне решили дать номер на десять меньше, поэтому я был «49». А так я всегда брал «59».

– Ну а как ты выбрал «59»-то?
– Да возле дома катался троллейбус 59-ый, я посмотрел и подумал: «Почему бы не взять?» (смеется).

– Я смотрела твою статистику, и вот в Первенстве России среди команд ЮХЛ в 2018 году ты провел 7 матчей и набрал 13 (7+6) очков. Как так вышло?
– Да партнеры классные были, наверное. Не знаю. Тот турнир просто был хороший. Тренер от нас требовал только результата, он не давил, ничего такого, и все само как-то получалось.

– Кстати, ты уже говорил, что тебя сначала не хотели брать из-за того, что ты маленький. А сейчас, в целом, каково играть с такими небольшими габаритами?
– Ну не знаю, Годро (Джонни, нападающий «Калгари Флэймз» – прим.) же как-то играет в НХЛ с такими габаритами (улыбается).

– Но все-таки, какие есть особенности у таких игроков, как ты?
– Маленькие они же юркие, правильно? Нужно быть чуть быстрее, чуть внимательнее. Большой шкаф всегда громко падает (улыбается).

«Я буду стараться пробиваться наверх»

– Давай перейдем к МХЛ. Помнишь ли ты свою первую шайбу?
– Да, это было в матче с «Ригой» в моем первом сезоне. Мы на лавке сидели: я и Егор Филин. И он мне все говорил: «Забей, забей, уже надо забить». И мы вот сидим, там остается секунд 40 до конца, и я ему: «Смотри, сейчас выйду и забью». Я не знаю, КАК так получилось, но я вышел, шайба ко мне отлетела, и я добил ее в ворота. Смеялись потом долго.

– А свой первый хет-трик ты помнишь?
– Так, кому?.. Ступино вроде, да? Раз выбросил шайбу, второй раз – бросил, потом еще раз бросил, так получилось (улыбается). Не знаю, как это комментировать даже. Хорошо, что попал, хорошо, что повезло.

– Хранишь свои знаковые шайбы?
– Да как-то нет. Только одну храню, которая первой была. Она у меня дома лежит. Мама куда-то на полочку поставила. Сама любуется, а мне не дает (смеется).

– Как сам думаешь, почему у тебя такие важные и запоминающие шайбы, как первая в Лиге, первый хет-трик, получается оформлять в гостевых матчах?
– Ой, я не знаю. Наверное, в гостях просто люблю забивать (смеется).

– В прошлом сезоне «Красная Армия» неплохо провела регулярный чемпионат, но провалились в плей-офф. Что у вас не получилось?
– Да все получилось. Я, если честно, как и многие ребята из нашей команды, даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Это было очень обидное поражение, и перед болельщиками немного стыдно. Было вроде все у нас в руках, был такой запредельный настрой у ребят, который, наверное, не у всех команд был. А случилось так, как случилось.

– Перед поездкой в Череповец вели 2:0 в серии…
– Да, там был переломный момент. У них были полные трибуны, они смогли забить нам, обыграть нас. И уже на таком кураже приехали на пятый матч в Москву.

– Ты вспомнил про полные трибуны в Череповце. Вам такого не хватает?
– Конечно, не хватает. Хочется видеть полные трибуны, которые будут за нас болеть. Но наши болельщики тоже хорошие, мы их любим и рады, что они у нас есть.

– В интервью для программки к одному из матчей ты говорил, что у тебя было звено с Никитой Ртищевым и Львом Комиссаровым. Они оба играют в «Звезде», их поднимали в ЦСКА, пока ты в МХЛ. У тебя нет никакой обиды, осадка какого-то?
– Нет, я на самом деле очень рад за ребят. Им дают хорошие шансы, они показывают результат, они доказывают. Я считаю, что они заслужили это. И я тоже буду стараться как-то пробиваться наверх.

– Но пока нет никаких разговоров об этом?
– Нет, пока нет.

– Хорошо. Вопрос как к капитану команды (разговор состоялся 18.09.2019, после этого в последних двух матчах капитаном был Тахир Мингачев – прим.): оцени начало сезона.
– Скомканное. Но, может быть, оно и хорошо, что первый блин был комом. Потому что во всех предыдущих сезонах мы выигрывали первые матчи, а в этом – проиграли. Так что посмотрим. Может быть, все будет хорошо.

– А какую оценку ты можешь дать новичкам? Кто-то из других команд пришел, кто-то только из школы. Как они все вливаются в коллектив?
– Ну мы помогаем, конечно, ребятам, потому что сами все были в такой непростой ситуации. Было заметно, что они иногда поначалу нервничали, но сейчас уже все в обойме, все отлично. Все хороший хоккей показывают, много берут на себя, много бросают, играют в пас – это хорошо.

– Есть ли у тебя какие-то мысли о том, как сложится сезон для «Красной Армии»?
– Никогда таких мыслей нет. Как сложится? Как Бог даст, так и сложится. Дай Бог, чтобы Бог дал (улыбается).

– Это, получается, твой третий сезон в «молодежке». Какой матч из всех ты мог бы назвать самым запоминающимся?
– Скорее всего, последний матч с «Алмазом», который мы проиграли. Было море непонятных эмоций… и опустошение.

– А какой матч ты мог бы назвать своим самым удачным?
– Удача уже то, что я вообще в хоккее (смеется). Так что не могу выбрать какой-то конкретный матч.

– Смотри, этот сезон по новым правилам, получается, для тебя последний в МХЛ. Есть ли у тебя уже какие-то мысли по поводу того, что будет дальше? Цели?
– Да, конечно. Цель одна – пробиться дальше наверх, закрепиться там. Показать уже сейчас, что я чего-то стою, что я здесь не просто так. Я буду цепляться за каждый шанс, и, думаю, все должно получиться.

«Ты сам понимаешь, что ты капитан и что это большая ответственность»

– Мы уже вспоминали о капитанстве, поэтому вернемся к нему. Ты уже говорил, что тебя выбрали ребята. Как у вас это все происходило?
– На самом деле выбрал тренерский штаб, а ребята не стали возражать. Наоборот, даже подбодрили и сказали, что помогут.

–  В том сезоне у «Красной Армии» было два капитана за сезон: Лев Комиссаров и Максим Соркин. Ты не спрашивал у них каких-то советов на этот счет?
– Вот мы вчера как раз с Лёвой сидели. Он мне говорит: «Что, капитан?». А я ему: «Да нет, тебе показалось» (смеется). Но на самом деле, какие советы? Тут у самого осознание приходит как-то сразу, и ты уже сам понимаешь, сам додумываешь, что ты капитан, что это большая ответственность, что ты должен везде быть первым, показывать свое лидерство. 

– Ты говоришь, что это большая ответственность. В чем она выражается?
– Скорее всего, в поведении, в отношении к делу. К хоккею, кстати, оно [отношение] тоже меняется, когда у тебя на плечах такая тяжелая ноша. Вместе с ответственностью ложится груз, который надо тянуть. Я этого не боюсь.

– Прошло уже достаточно времени с начала чемпионата, и ты уже успел все осознать. Что для тебя является самым сложным в том, чтобы быть капитаном?
– Да ничего. На самом деле в этом нет особенных сложностей. Главное, чтобы команда хорошо играла, и все будет получаться. 

«На съемке календаря я хотел надеть костюм, а мне дали свитерок»

– В этом году ты участвовал в съемке календаря МХЛ, и это уже не первый твой опыт. Расскажи, а как вообще выбирают тех, кто будет сниматься?
– Не знаю. Ко мне администратор команды подошел, сказал, что я иду. Там вроде Макс Соркин еще должен был туда как-то попасть, но он, может, отказался, может, просто меня выбрали. Как-то вот так. Нас там, если честно, в одежду какую-то непонятную одевали. Ну меня, вернее. Я хотел костюм, а мне дали свитерок. 

– Какая из двух съемок, в которых ты участвовал, тебе больше понравилась?
– Будет какая-нибудь третья, меня на нее не позовут, она и будет самая хорошая (смеется).

– Если бы ты мог выбрать, кого-то из команды, чтобы отправить на съемку календаря, то кто бы это был?
– Ой, ну сейчас на меня все, наверное, обидятся. Пусть это будет… Самсонов (Кирилл, вратарь «Красной Армии» – прим.). Он такой милый мальчик. Думаю, девочкам понравится, когда он будет на календаре (улыбается).

«Я удивился, что нам что-то задают»

– Я видела все в той же программке, что ты учишься в Ярославле. Почему именно там?
– Это вечный вопрос, его задают во всех интервью (смеется). Но на самом деле в этом нет ничего удивительного. Просто была определенность, что мы с другом именно туда пойдем, там отучимся, и все будет хорошо. А потом перейдем сюда на второй-третий курс в институт. Я не против здесь учиться, но сложилось так.

– Понятно, что ты учишься заочно, но ведь все равно там надо что-то делать.
– Ну конечно, там очень много надо всего: и рефераты писать, и экзамены приезжать сдавать. Это нелегко. Я удивился, что нам вообще что-то задают. Я-то рассчитывал на лафу, а там тяжеловато. Приходится иногда просить, чтобы мама помогала, или кто-то еще из родных.

– Как ты все успеваешь?
– Как? Ну приходится все успевать. Пришел, сел, что-то сделал. Как-то получается.

– Но вообще тебе же всю жизнь приходится совмещать хоккей и учебу. Как у тебя это происходило в школе?
– Раньше вставал, шел в школу, там покушал – побежал на тренировку. А вечером гулял, в футбол играл. А уроки… ну уроки и на уроках можно делать (улыбается).

– Было ли у тебя такое, что уставал настолько, что ничем не хотел заниматься?
– Да после тренировок все дни такие (смеется). Но на самом деле нет, желание всегда было. Просто я привык к такому ритму жизни.

– То есть мотивировать себя лишний раз не приходится?
– Нет, конечно.

«Хоккей для моей семьи – это уже часть жизни»

– Давай поговорим немного о твоей семье. Как они тебя поддерживают на протяжении твоей карьеры?
– У меня никогда не было такого, чтобы мне делали втык или что-то подобное, отец никогда не орал на меня, и это хорошо. Значит, так надо было. Я сам себе мотиватор, я сам себе ставлю определенные цели. Мама, конечно, поддерживает дома, после игр пишет. Она не ждет меня после них, потому что всегда с сестренкой моей маленькой, Машей, и с дядей Славой. Они уезжают домой, и она оттуда мне набирает, мы общаемся. Но на хоккей они ходят все время, это у них уже часть жизни, этого не отнять. Им очень нравится.

– Вот ты говоришь, у тебя маленькая сестра. Ей хоккей тоже нравится?
– Конечно, очень! Мне рассказывают, что она сидит на трибунах и кричит: «Ни-ки-та!» Все «Ц-С-КА!», а она «Ни-ки-та!» Хорошо, что она болеет, что она в хоккее и что ей это нравится. И если так, то пусть ходит. Может, на коньки ее поставим когда-нибудь.

– У нее никогда не было желания пойти по твоим стопам?
– Думаю, вряд ли (смеется). Я бы не хотел этого. Если что, я скажу маме, что не нужно, потому что это очень тяжелый труд. Поэтому пусть она занимается чем-нибудь еще… пусть она поет!

«Чтобы отвлечься от неудачного матча, нужно сделать следующий удачным»

– Мы поговорили о всяких игровых моментах, о матчах, а теперь расскажи, как ты от них отдыхаешь?
– Да обычно, как все. Побыть дома. Погулять, как-то расслабиться именно морально. Головой отдохнуть, пройтись по каким-нибудь местам. Сейчас осень как раз, очень красиво, можно хорошо провести время.

– А если вышел неудачный матч, что надо сделать, чтобы отвлечься от него?
– Сделать следующий удачным (улыбается).

– На льду и в жизни ты один человек?
– Да нет, конечно. Где-то я вспыльчивый, а где-то – нет. Сейчас я стал как-то спокойнее как человек: если надо, я промолчу, а на льду – буду говорить. 

– Вижу, что у тебя есть татуировка. Расскажи об этом.
– Да что тут рассказывать? Обычная татуировка. Просто захотелось. У меня их вообще три, но не будем все карты раскрывать. Она есть, и все.

– Ну хорошо. И напоследок – небольшой блиц. Последняя тренировка, которая тебя полностью вымотала?
– Я как Саша Черный отвечу – позавчера была. Нет, стоп! Там игры были. Да я на игре, наверное, больше всего измотался (смеется).

– Последний момент, связанный с хоккеем, который тебя больше всего порадовал?
– Когда Даня Аноп гол забил. Он 13 матчей забросить не мог, так что обрадовались все, и я в том числе.

– Твоя последняя травма?
– Грудину я сломал, когда в своем первом сезоне в плей-офф не играл. Тогда поломали меня в сборной, и я оттуда приехал чуть-чуть травмированным.

– Последний фильм или сериал, который ты смотрел?
– Я вообще много в кино хожу. Пусть это будет «Щегол», хороший фильм.

– Последнее, что слушал?
– Eminem – Superman, наверное.

– Последнее, что читал?
– Я сейчас читаю одну книгу, недавно купил. Там где-то 1200 страниц. Я не скажу о чем она, пусть это останется тайной, но я думаю, что сейчас надо бы ее прочитать.

– Последняя игра, в которую ты играл?
– Dota 2.

– И где ты провел свой последний отпуск?
– На льду!

Sport Media News