106

Никита Солопанов: В детстве хотел стать вратарем

Защитник «Красной Армии» Никита Солопанов в интервью пресс-службе поделился мнением о прошедшем выезде в Ярославль и Череповец, рассказал о начале карьеры, переходе в армейский клуб, своих суевериях, а также о настрое перед дерби с МХК «Спартак».

– Перед домашней серией у вас был тяжелый выезд в Ярославль и Череповец, привезя оттуда две победы. Что получилось, а что – нет?

– В Ярославле мы отдали много сил и эмоций. В первой игре пришлось отыгрываться, но мы смогли победить, а во второй многое не получалось. Первый матч смогли вытянуть за счет усилий всей команды – кто-то вступился за партнера, кто-то лег под шайбу. После этой игры Альберт Викторович сказал: «Сегодня у нас родилась настоящая команда». В матчах в с «Алмазом» мы много удалялись, и как следствие, проводили много времени в совей зоне, давали сопернику нагружать вратаря. В итоге в обеих встречах смогли забросить лишь однажды – просто потому что на большее не хватило сил.

– На старте сезона «Красная Армия» одержала семь побед подряд, но после этого начала чередовать победы с поражениями. Почему так произошло?

– Это все началось в Харбине. Вторая игра там была очень тяжелой. Сказалась акклиматизация, вдобавок к этому мы недонастроились на соперника после первого матча. Мы думали, что объедем их на одном коньке, но они показали, что так не получится. Я думаю, после этого мы потеряли удачу, которая сопутствовала нам до этого. А вернуть ее назад теперь очень тяжело.

– С каким настроем подходили к дерби со «Спартаком»?

– Естественно, все подходили с боевым настроем. Такие игры всегда проходят «от ножа», в них нужно не просто выигрывать, а забирать победу у соперника любой ценой. Драки, удаления – обычное дело для дерби. Все понимают, что в таких матчах нужно делать все, чтобы выиграть. 

– Вы проводите уже третий сезон в команде. Молодые игроки подходят за советом? Помогаете ли им адаптироваться в команде и лиге?

– Сейчас уже это сходит на нет. Перед сезоном и в его начале не только я, но и другие ребята – Лев Комиссаров, Максим Соркин – помогали младшим ребятам. Мы понимали, что если даже молодой игрок где-то ошибся, то не нужно на него давить, ругать его, а надо подсказать и поддержать, чтобы ему было проще. В итоге все парни влились в коллектив, и сейчас они в некоторых встречах в трудные моменты берут игру на себя. 


– Как вы решили заниматься хоккеем? Это было целенаправленно или получилось спонтанно?

– На самом деле, все началось с карате и конькобежного спорта. Я начал ходить в секцию, прозанимался там недели две. Но мне всегда нравился конькобежный спорт. Я смотрел по телевизору все соревнования – и по классическому виду, и по шорт-треку. Потом в детский сад пришли тренеры из школы «Бурана», отбирать детей. Мы сделали несколько упражнений, и меня позвали прийти уже на каток. После нескольких тренировок я хотел закончить, потому что было тяжело, все болело. Но оказалось, что моя мама мечтала, чтобы я стал хоккеистом. И она настояла на том, чтобы я продолжил ходить на тренировки. Постепенно, благодаря ее поддержке, хоккей мне понравился, и я уже стал сам хотеть им заниматься. Так и пошло, начало получаться, я старался тренироваться как можно больше. В Воронеже у нас была возможность заниматься два раза в день, и я не пропускал ни одной.

– В какой момент поняли, что хоккей – это ваше призвание, которому вы хотите посвятить всю жизнь?

– Наверное, в третьем классе, когда начались первые игры, и меня стали подтягивать к тренировкам со старшим годом. Я стал пропускать занятия в школе, и понял, что надо делать выбор. И сделал его в пользу хоккея.

– Позицию защитника сами выбрали?

– Нет, меня в защиту поставили. Сам я хотел быть вратарем. Но вратарская форма очень дорогая, и на нее не было денег. Поэтому я остался ирать в поле. Возможно, какая-то часть от вратаря во мне еще осталась, поэтому я так часто ловлю на себя шайбы в игре. (смеется) Когда стал постарше, меня хотели перевести в нападение, потому что я любил подключаться к атакам. Но тренер решил, что мне лучше быть атакующим защитником, потому что это довольно редкое амплуа. 

– Переход в ЦСКА получился для вас неожиданным?

– На самом деле да. В тот год перед окончанием сезона мной заинтересовался «Локомотив», и начал договариваться с «Бураном» о моем переходе. На тот момент у меня уже был контракт с клубом, и просто так я уехать уже никуда не мог. Переговоры с Ярославлем затянулись, и в какой-то момент с предложением выступил ЦСКА. Армейцы предложили такие условия для развития, от которых было глупо отказываться. В «Буране» понимали, что мне нужно развиваться дальше, и что в ЦСКА у меня для этого будет больше возможностей, поэтому отпустили меня без проблем. 

– Первое время после переезда в Москву было трудно?

– Я сразу попал в «Красную Армию», и уже на предсезонке понял, что здесь другой уровень, и нужно перестраиваться и развиваться. В бытовом плане тоже было нелегко. Я оказался один, без друзей, без родителей. Потом, по ходу сезона, меня перевели в команду 2000 года. Я знал там нескольких человек по сборной, и они помогли мне влиться в коллектив, как и мы сейчас помогаем новичкам в «Красной Армии». И сразу стало легче – появились друзья, с которыми можно куда-то выбраться погулять. 

– Вы продолжаете жить в интернате?

– Да, уже третий год. 

– Комната та же осталась?

– И да, и нет. В прошлом году я жил в другой, а сейчас живу в той комнате, в которой жил в первые два месяца, когда только пришел в ЦСКА. Кстати, в тот год «Красная Армия» взяла Кубок Харламова. 

– Думаете, в этом году тоже сработает?

– Я немножко суеверный человек, поэтому думаю, что да. У нас собралась неплохая команда.  

– Вопрос по теме суеверий – какие они у вас?

– Перед матчем я делаю все одинаково, несмотря на то, как сложился предыдущий. Например, уже за 10 минут до выхода на разминку я полностью одеваюсь в форму и просто сижу, настраиваюсь.